На главную страницу

 

 

 

 

К оглавлению

Назад

Далее

 

 

Третье "помазание"

 

Но в отличие от Поленова и сторонников воли дарителя противники не собирались следовать кодексу чести. Они давно уже переступили ту грань, за которой стояла плотная разрушительная стена тьмы. Потому директор музея Востока Набатчиков со своей командой и его теперь совсем "лучшим другом" Житеневым, который после позорного выдворения из правительственного кресла надеялся урвать для себя солидный куш со стола "плоских", посчитали, что именно после смерти С.Н.Рериха и наступил их звездный час, когда одним ударом можно покончить с МЦР.

24 апреля 1993 года Набатчиков обратился к Первому вице-премьеру О.И.Лобову с требованием передать, ни много ни мало, в его руки все наследие МЦР и усадьбу Лопухиных, где он намеревался создать "первый в России национальный музей археологии. Изложенное позволяет, - писал Набатчиков, - просить Вас, Олег Иванович, помочь в передаче наследия Рерихов и усадьбы Лопухиных государственному музею Востока в бессрочное и безвозмездное пользование, что явится бесценным подарком правительства России к 75-летию музея, которое отмечается в этом году". К письму был приложен все тот же пакет бумаг, порочащих МЦР и Шапошникову.

Мы не знаем, как отреагировал на все это Первый вице-премьер, так как добиться экстренной встречи с ним у Центра не оказалось возможности, круговая порука чиновничьего аппарата была посильнее какого-либо спрута. Но, возможно, кроме своего здравого смысла до него или его близкого окружения дошла-таки информация сотрудников Центра, использовавших в тот момент эфир радио России в первой студенческой передаче "Другое измерение". Они предупредили об очередной готовящейся акции против МЦР и воли дарителя и призвали О.И.Лобова и всех вышестоящих руководителей государства быть "бдительными с желающими их одурачивать".

Подарка от Первого вице-премьера музей Востока к 75-летию не получил.

Но силы тьмы не иссякали. Их ряды пополнились за счет давно действующих изнутри "подпольщиков", набранных еще в Центр Рерихов Житеневым и Рыбаковым - Н.Тоотс, Г.Шпилько и к ним примкнувшими А.Гарды и С.Белинской. Они давно, и не стесняясь, вынашивали планы восхождения на Олимп "единственно достойного человека, Рыбакова, который повинен в ошибке С.Н.Рериха, передавшего наследие не в его руки, а в руки Л.В." "Не успокоюсь, пока не пущу последнего рериховца по миру", - заявляла в раже Г.Шпилько.

Правление МЦР приняло мудрое решение освободиться от внутренних врагов, уже изрядно к тому времени подорвавших еще и его финансовое положение, очередной раз обесточив его. На миру известно, что крепость сдается не тогда, когда враг снаружи, а когда он внутри. Но сделать это пришлось и на этот раз с большим трудом, что говорило о мощных корнях, пущенных врагами всех мастей в обители Культуры.

"Передовой" отряд погубителей МЦР вместе с Румянцевой, Са-зановой, Рыбаковым, теперь уже открыто работающими на них бывшими дамами из Центра объявил о создании, якобы, объединяющей всех рериховцев "духовной организации" с трибуном - газетой "Знамя Мира".

Один отряд бил по МЦР, как культурно-просветительской и научной организации, стараясь лишить его наследия и усадьбы, а другой - принизить его роль в рериховском движении.

Оба отряда старались, чтобы общественность забыла о последнем Рерихе, его воле. Помните, что писал Мережковский: "Плоские борются против глубоких, чтобы их истребить или сделать себе подобными".

Рыбаков вместе с руководством газеты "Знамя Мира" приехал в Красноярск, выступил со своей обычной клеветой в адрес МЦР и Шапошниковой и чуть было не расколол Красноярское рериховское общество. Но сибиряки устояли. Рериховское движение не поддержало конференцию новоявленных "духоборцев".

Но не устоял "великий приватизатор России", Председатель Госкомимущества РФ А.Б.Чубайс. Он, окрыленный желанием Шабдурасулова и Рыбакова уничтожить МЦР, давно мешавший ему распорядиться по своему усмотрению таким лакомым куском, как усадьба Лопухиных, стоявшая рядом с Кремлем, просто прислал письмо на имя вице-премьера В.Ф.Шумейко, в котором категорически и бесцеремонно потребовал лишить МЦР не только усадьбы, но и наследия!

Ряд крупнейших деятелей культуры и науки, среди которых находились такие как И.Смоктуновский, С.Бондарчук, А.Карпов, И.Залевская, В.Лакшин, А.Яншин, О.Кузнецов, А.Ополовников и многие, многие другие выступили со страниц июньских газет "Федерация", "Культура" с открытым письмом к российской общественности, к министру культуры Е.Ю.Сидорову и мэру города Москвы Ю.М.Лужкову.

Они рассказали о том, как в течение более трех лет идет борьба против общественного музея Н.К.Рериха, завещанного С.Н.Рерихом, и о том, кто был виноват в том, что усадьба Лопухиных, отданная Москвой под здание музея, до сих пор не отремонтирована, и как незаконно удерживает Минкульт не принадлежащие ему картины Рерихов.

И тогда оттуда, с противоположной стороны раздался залп, и какой! Специфический "аромат" его быстро расползался по России, достиг ближнего и дальнего зарубежья. Корреспондент Всероссийской государственной теле- и радиовещательной компании, дирекции информационных программ под названием "На Парнасе" Александр Саварский хорошо поставленным голосом излил поток лжи на головы ничего не подозревающих слушателей. Он говорил о несуществующих публикациях против музея Востока, о "заложниках", подписавших открытое письмо в защиту МЦР, тенденциозно и искаженно изложил историю создания Советского Фонда Рерихов, приписав Шапошниковой то, что она не делала и никогда бы не смогла сделать. Смешно и неправдоподобно в устах многоопытного журналиста прозвучали слова: "Однако, в начале 1989 года, когда уже было подписано Постановление Совета Министров о создании государственного музея, его статус неожиданно изменили, благодаря усилиям Людмилы Васильевны Шапошниковой". Особый душок был в выступлении Р.Б.Рыбакова, последовавшем за выступлением корреспондента. Он обрадованно зачитывал "информацию" бывшего секретаря С.Н.Рериха Мэри Пунача о, якобы, скверном поведении на похоронах его закадычного врага Л.В.Шапошниковой: "Вчера я получил письмо от генерального секретаря мемориального международного рериховского треста Мэри Джой Пунача. Здесь я просто процитирую его так, в вольном переводе, прямо с листа: "Я надеюсь, вы знаете, что случилось во время похоронной церемонии", - и, наконец, самое серьезное и страшное, - продолжает Рыбаков со своим комментарием, - Мадам Девика Рерих думает сейчас о том, чтобы отозвать назад в Индию все наследие Рериха, ибо она потеряла веру в Людмилу Шапошникову из-за ее поведения".

Сам Рыбаков на похороны приглашен не был, но письмо Мэри, в котором она оболгала не только Шапошникову, но и всех представителей российского посольства, прочел по радио на весь мир. Рыбаков не захотел вникнуть в публикацию Шапошниковой в "Правде" и других газетах, откуда каждому было видно, что тогда в Бангалоре было не все так гладко, как хотелось бы, и с Мэри, и с завещанием С.Н.Рериха? Трудно предположить, что Рыбаков не знал роли Мэри Пунача в нарушении воли покойного и захоронении его на спорной земле. Но этой клеветы "о поведении Л.В. на похоронах" оказалось мало, и в музее Востока проходит пресс-конференция, после которой в "Общей газете" и "Независимой газете" от 19 июня 1993 года появляется статья "Наследие Рерихов в опасности". Вслед за ними, вдогонку, появляется статья Митрохина. В ней он уверял читателей, что был, якобы, "свидетелем этого", свидетелем того, чего не было, и где он не присутствовал!

"Когда же несчастная душа доктора Святослава Рериха обретет мир?" - восклицает корреспондент бангалорской газеты в Индии. Вот что странно, а не придуманная Рыбаковым вместе с Мэри угроза, что вдова Девика Рани может забрать обратно в Индию наследие, переданное России. "Вы уже вошли в историю", - обнимая Л.В. в имении Святослава Николаевича в ту весну 1990 года, когда она готовила наследие к отправке в Россию, сказал тогда Рыбаков. Теперь мы знаем, что он тоже вошел в историю рериховского движения. Так уж складывается в жизни, что светлое строительство и темное разрушение всегда идут рядом. В историю входят строители и разрушители. Такова диалектика исторического процесса. Только знаки у них разные.

 

И вскоре в "Общей газете", а затем и в "Независимой газете" от 20 июня 1993 г. была опубликована телеграмма, якобы, на имя президента РФ, в которой Л.В.Шапошникова обвинялась в непочтительности к Девике Рани, и, якобы, вдовой С.Н.Рериха ставился вопрос о передаче наследия, принадлежащего МЦР, государству!

 

 

"А король-то голый"

 

С самого начала послание Мэри не вызвало доверие у тех, кто был знаком с почтенной вдовой. Известная в прошлом киноактриса с мировым именем, дочь своего народа, свято чтящая заветы мужа, она никогда не входила в такие далекие от ее интересов проблемы, как "государственная собственность" или "общественная". Что же касается самой Мэри Пунача, то малообразованная, имеющая весьма отдаленное представление о государстве вообще и Минкульте в частности, она также не могла этого написать сама. "Мы будем недалеки от истины, если скажем, что на глазах многих совершается преступление против уникального наследия наших современников, чья слава и чьи достижения известны далеко за пределами нашей страны", - обратился опять с Заявлением в адрес общественности МЦР.

Руководство МЦР отправило на имя президента РФ Б.Н.Ельцина телеграмму, в которой проинформировало его, что Девика Рани никакого отношения к наследию родителей С.Н.Рериха не имела и не имеет. Вдобавок ко всему, она, как оказалось, даже не вступила еще в юридические права наследия покойного мужа. И поэтому, якобы, "требования вдовы" лишены какого-либо юридического основания.

А.М.Кадакин, посол России в Непале, который в отличие от Рыбакова и Митрохина был на похоронах, прислал письмо в адрес российской общественности: "Все, о чем говорится в упомянутом письме М.Пунача, является полным вымыслом. Кроме уважения, сочувствия и участия к Девике Рани с нашей стороны, включая Шапошникову, другого отношения не проявлялось... К сожалению, все факты связанные с похоронами, грубо перекручиваются, извращаются, а иногда просто фальсифицируются".

А если поведение Шапошниковой "было столь возмутительным, что повлекло необходимость передать наследие государству, то почему телеграмма от Девики приходит полгода спустя после похорон С.Н.Рериха и почему-то сразу после пресс-конференции в музее Востока, на которой незаконно требовали передачи наследия именно государственному ведомству". К тому же выясняется еще одна интересная "деталь", связанная с приходом телеграммы. Эта "телеграмма" оказывается факсом, присланным Мэри Рыбакову, и продолжалась меркантильными интересами Мэри, связанными с коммерческими посулами со стороны респектабельного заместителя директора института Востоковедения Р.Б.Рыбакова относительно импорта кофе из Индии в Россию. В конце этого текста стояла подпись ... Мэри. Вот на чем был замешан альянс двух предателей Рериха...

Вот с этой телеграммы и ранее присланного письма Мэри Пунача на имя того же Рыбакова и началась еще более ожесточенная и беспрецедентная кампания клеветы на Международный Центр Рерихов и его вице-президента Л.В.Шапошникову. И все это только потому, что законное требование соблюдать волю дарителя и вернуть коллекцию картин С.Н. и Н.К.Рерихов их законному владельцу вызвало у авторов этих трех публикаций нескрываемую злобную агрессию, которую не могут скрыть разные слова "о единстве рериховских организаций".

Еще бы! Существование московского общества Рерихов, равно как и зала Рерихов в музее Востока, обеспечивалось полотнами, принадлежащими Центру Рерихов. Отдать их - значило бы прекратить свое существование. Ни для кого не секрет, что "король-то голый!" Люди приходят не к ним, а коснуться творений рук великих художников. И когда Рыбаков с Житеневым окончательно предали дело Рерихов, тогда-то и было задумано создать "альтернативное" общество, через которое они могли бы осуществить свои коварные планы. Этим обществом стало московское. Главным учредителем его стала ассоциация "Мир через Культуру". Фактическим руководителем - Румянцева, хотя на учредительном собрании она всячески пыталась подчеркнуть, что "является лишь рядовым членом его правления". Юридическо-правовую основу создания этого общества обеспечил небезызвестный в этих рядах юрист Богуславский. В качестве "красного флага" был поставлен девяностолетний художник "Амаравеллы" Б.А.Смирнов-Русецкий, который был однажды представлен Н.К.Рериху. Идеологом же общества стал все тот же Р.Б.Рыбаков, а "крестным отцом" - С.Ю.Житенев. Конечно же, истинный смысл создания этого общества был известен лишь узкому кругу. "Узнавайте людей по делам их". И потому каждому здравомыслящему человеку, попавшему в их сети, вскоре становилось понятно, ради чего и кого "работает" это общество.

 

Телеграмму, якобы, Девики Рани Рерих в адрес президента с нетерпением ждало первое лицо в государстве по культуре, последователь и преемник С.Житенева на посту - И.Шабдурасулов. И сразу же министр культуры РФ Е..Сидоров срочно посылает письмо на имя руководства МЦР, в котором он сообщает о, якобы, желании вдовы С.Н.Рериха сотрудничать только с государственной структурой, что "иначе г-жа Девика Рани может затребовать все наследие назад в Индию".

Министр культуры, наверное, был в свое время в школе двоечником. Он приходил с визитом в МЦР и был ознакомлен с наследием и документами, подтверждающими полное юридическое право МЦР на наследие и даже оставил на страницах Книги гостей свою пылкую надпись. Он даже выразил неподдельное изумление, что в то время, как в министерстве не знают, на какие средства существовать сегодня культуре, здесь процветает общественный музей, полным ходом на собственные средства там идут ремонтно-восстановительные работы, а УГКОиП - Управлением государственного контроля охраны и использования памятников истории и культуры г.Москвы, вопреки желаниям вице-премьера В.Ф.Шумейко и "великого приватизатора" А.Б.Чубайса, заключен арендный договор с МЦР. Он приходил в МЦР, смотрел, ахал, но так ничего и не понял. А в дарственной черным по белому на каждой из сорока страниц английского текста с точным названием каждой вещи, каждого предмета стоит собственноручная подпись дарителя, заверенная печатью нотариуса Дакоста, с припиской: "Все это действительно везде, в том числе и в Индии". На документах - подписи свидетелей и несколько печатей. Пятый пункт этого дарения гласит: "Я имею исключительное право владения собственностью, упомянутой в Приложениях, в течение моей жизни и оставляю за собой право взять назад любой из предметов по моему выбору и в любое время у Советского Фонда Рерихов. В то же время все части имущества, перечисленные в Приложениях, останутся у Советского Фонда Рерихов и после моей жизни будут принадлежать исключительно Советскому Фонду Рерихов".

 

3 октября 1993 года, якобы, опять Девика Рани прислала в адрес Президента РФ Б.Н.Ельцина уже письмо следующего содержания:

"Г-н Президент, как вы знаете, мой покойный муж, великий сын России С.Н.Рерих, передал русскому народу бесценное наследие семьи Рерихов. Это было сделано в 1990 году в надежде на культурное сотрудничество между двумя народами - Россией и Индией. Руководитель тогдашнего Советского Фонда Рерихов, а именно, президент указанного фонда г-н Борис Угаров и вице-президенты д-р Ростислав Рыбаков и г-н Сергей Житенев выразили свою готовность и желание выполнить волю Святослава Рериха и приложить все усилия для развития и осуществления благородных идей Рерихов в России и во всем мире. Из этих четырех человек, взявших на себя большую ответственность сохранения и использования наследия Рерихов президент Угаров скончался, д-р Рыбаков покинул Фонд из-за непреодолимых разногласий с мадам Шапошниковой, а г-н Житенев был исключен из Фонда самой Шапошниковой. Единственный, кто остался и осуществляет полный контроль над наследием, это мадам Шапошникова. А это, как раз тот человек, кому в сложившейся обстановке ни я, как полноправный наследник Святослава Рериха, ни другие друзья семьи Рерихов не можем доверять. Как я уже сообщала вам, г-н Президент, мадам Шапошникова была в высшей степени груба со мной во время похорон моего мужа. Она была заинтересована в одном - просто вырвать у меня для себя как можно больше предметов и наследия в этот печальный момент нашей жизни. Только она и Кадакин из российского посольства несут ответственность за тот факт, что С.Н.Рерих похоронен в Индии, а не в России, как мы намеревались. Вы наверное знаете, г-н Президент, что все наследие было передано России со специальной оговоркой, что в любой момент, когда д-р Рерих сам или его правопреемники сочтут необходимым, наследие целиком или частично должно быть возвращено в Индию. Я пришла сейчас к решению отозвать это наследие обратно. Согласно международному праву, я имею полное право осуществить это свое решение. Но узнав, что

Ваше министерство культуры планирует создать в Москве государственный музей Рерихов, я приняла следующее решение: я хочу, чтобы все картины, архивы и личные вещи, переданные С.Н.Рерихом бывшему Советскому Фонду Рерихов, были на тех же условиях переданы государственному музею Рерихов и оставались там при условии, что между датой отправки данного письма и датой объявления о создании вышеназванного музея пройдет не более двух месяцев. В противном случае я вынуждена буду принять соответствующие юридические меры. Я готова прибыть в Москву сама или направить своего специального представителя, чтобы сверить наличие всех архивов и наследия с полной описью переданного, хранящейся в нашей семье. С искренней симпатией, г-жа Девика Рани Рерих".

На этот раз на письме был автограф Девики Рани, отдаленно похожий. Но то, что это письмо, как и телеграмма, являли собой прекрасный образчик советского канцелярского стиля, что тяжело больная и очень пожилая женщина вряд ли могла составить этот текст, и что все это было грубым одурачиванием общественности фальсификацией событий двумя нечистоплотными людьми - одного в России, другого в Индии, никого из сильных мира сего не интересовало. Все опровержения, подкрепленные настоящими документами МЦР. никакого впечатления ни на некоторые средства массовой информации, ни на правительство не произвели. Так же, как и письма, направленные в адрес президента. Зато клевету и ложь немедленно подхватили государственные чиновники...

Когда Рыбаков положил копию, якобы, письма вдовы на стол Шабдурасулову, тот сразу канонизировал его и в таком качестве отправил по инстанциям. И потому заместитель министра по культуре Т.Х.Никитина в своем письме на имя координационного Совета Ре-риховских обществ при МЦР написала: "Одновременно сообщаем, что письма г-жи Девики Рани Рерих поступили в министерство из правительства РФ и администрации президента РФ, что не позволяет сомневаться в их подлинности".

Комментарии излишни.

 

 

Постановление 1121

 

И буквально в считанные дни выходит оглушающее всех нормальных людей вопиющей несправедливостью и бесстыдством создателей Постановление правительства 1121 от 4 ноября 1993 года за подписью премьер-министра РФ В.С.Черномырдина. Постановление гласило о создании Государственного музея Н.К.Рериха на правах филиала Музея искусств народов Востока... По иронии судьбы дата выхода этого Постановления совпала с датой предыдущего от 1989 года за номером 950 Совета Министров СССР, но в корне расходилось по содержанию. Первое было созидающим, второе - разрушительным.

Во главу угла этого черного Постановления была поставлена та самая телеграмма, якобы, Девики Рани: "Учитывая выдающееся значение творчества Н.К.Рериха в истории отечественной культуры и пожелание госпожи Девики Рани Рерих, Совет Министров правительства Российской Федерации постановляет..." И т.д... До четвертого декабря 1993 года МЦР предписывалось освободить усадьбу Лопухиных.

Цепочка "Рыбаков и К*" обрела своего хозяина, мощную шею, на которую и была повешена эта заранее сработанная алчными "ювелирами" удавка. В.С.Черномырдин не сбросит ее, а наоборот, затянет потуже, несмотря на многочисленные выступления прессы, протесты рериховских организаций, культурных деятелей науки и искусства. Вопреки логике и рассудку, бесстыдным поддельным письмам и телеграммам Мэри и Рыбакова он поверит больше, чем документам и фактам, идущим со стороны МЦР и его сторонников.

 

О выходе Постановления Шапошникова и Центр Рерихов узнали из радиосообщений - восьмого ноября...

Этот день напомнил тогда первый день Отечественной войны: -репродуктор и растущее число самых разных людей, безмолвно стоящих у него у со сжатыми кулаками...

Уходя защищать Родину от ворогов, воины Руси испокон веков говаривали: "Поднявший на нас меч от меча и погибнет. Наше дело правое. Победа - за нами!"

 

 

"Уважаемый Борис Николаевич!"

 

Единственной надеждой на отмену позорящего Россию Постановления была апелляция к "царю-батюшке". Учитывая, что при жизни С.Н.Рерих прислал письмо на его имя с просьбой помочь Центру, в МЦР справедливо решили, что вот сейчас-то и пришло то самое время все расставить на свои места, что Ельцин разберется, и Черномырдин поймет, как бессовестно использовали его доброе имя.

В адрес президента была направлена телеграмма от МЦР, в которой все подробно излагалось. Но и на этот раз ответа на нее не последовало. Телеграмму с резолюцией президента "разобраться и доложить" похоронили в многочисленных аппаратных инстанциях, благодаря неусыпному оку главного человека России по культуре -И.Шабдурасулова. Ставленник Житенева и "друг" Рыбакова по несостоявшемуся делу, которое тогда еще не поддержал С.Н.Рерих, он неукоснительно проводил в жизнь их политику - Центр Рерихов должен быть уничтожен. И он будет для этого делать все.

10 ноября по правительственному каналу пришла телеграмма из Санкт-Петербурга от академика Д.С.Лихачева: "Уважаемый Борис Николаевич! Прошу Вас поддержать волю Святослава Николаевича Рериха, передавшего творческое наследие семьи Рерихов Международному Центру Рерихов в лице его вице-президента Л.В.Шапошниковой. Полностью солидарен с принципиальной позицией Рерихов о необходимости развития новых общественных форм сохранения и использования культурного наследия. Считаю несостоятельным посягательства министерства культуры или других ведомств и организаций на законные права МЦР, ведущего очень необходимую многим странам культурно-просветительскую и научную работу. Прошу Вас отменить скороспелое Постановление 1121 от 4 ноября 1993 года о передаче усадьбы Лопухиных, арендуемой МЦР, музею искусств народов Востока. Этот особняк выбрал для МЦР С.Н.Рерих в 1990 году по согласованию с правительством, для создания общественного музея Н.К.Рериха, в коллекцию которого он целенаправленно передал наследие родителей. Нельзя допустить, чтобы нарушение воли С.Н.Рериха, провоцируемое в России и Индии определенными кругами, привело к трагическим необратимым последствиям для мировой культуры. Примите пожелания успеха в деле сохранения и приумножения духовного богатства нашей Родины! Академик Д.С.Лихачев".

А когда подписывал текст телеграммы, красивым и ровным почерком, каким бывали только у интеллигентов тех далеких времен, прибавил от руки: "Глубокоуважаемый Борис Николаевич! Я глубоко убежден: культура должна быть в общественном ведении в первую очередь, и во вторую - в ведении государства. Не следует разрушать общественную инициативу фонда Рерихов. Ваш Лихачев. Спасибо за внимание к моим просьбам".

 

 

"Культура - самоорганизующаяся система"

 

Услышав сообщение по радио и ТВ о выходе Постановления 1121, в Центр приехали сотни представителей рериховских обществ, пресса, шли и звонили деятели культуры, науки и просто понимающие происходящее люди... Пресс-конференция проходила прямо во флигеле, небольшом зале музея Н.К.Рериха, среди его творений.

На ней оказались и заместитель министра культуры РФ Родионов и представители пресс-центра министерства. Они пытались убедить собравшихся, как это хорошо, что теперь музей будет государственным, и выглядели жалкими после всего услышанного в свой адрес.

Вслед за первой, в Доме российской прессы состоялась еще одна пресс-конференция, уже организованная редакцией газеты "Президент". Эта газета, как и "МК", не раз публиковала свои материалы, разоблачающие махинации Рыбакова и Мэри в этой опасной "игре". Редакция во главе с главным редактором Львом Шемаевым сочла своим долгом защищать культуру от нечистоплотных чиновников.

Л.В. изложила присутствующим суть проблемы: никто не возражал и не возражает против создания государственного музея, но не за счет разрушения общественного, уже существующего музея, ведущего полным ходом ремонтно-реставрационные работы усадьбы Лопухиных за счет собственных средств. У государства достаточно других площадей для этого и достаточно других заповедных мест, где хранятся картины Н.К.Рериха, если за всем этим не стоят другие планы...

Адвокат при правительстве РФ Б.Кузнецов, известный тем, что накануне победно провел дело по защите вице-премьера РФ В.Ф.Шумейко, дал правовую оценку Постановлению, насчитав там с десяток нарушений действующего законодательства.

На пресс-конференции выступил вернувшийся из Индии несколько часов тому назад академик А.Л.Яншин. Он рассказал, что так и не смог повидаться с Девикой Рани Рерих. Его к ней не допустили.

Татьяна Мурашкина, чья семья в течение десятилетий дружила с семьей Рерихов, сообщила, что за последний год Девика не отвечала даже на поздравительные открытки, чего раньше никогда не было, и потому ясно, что имя вдовы было безжалостно использовано.

 

 

Клише времени

 

Международный Центр Рерихов оказался в гнетущей зоне административного и властного беспредела.

С оперативностью, так не свойственной нашему российскому правительству, полетели в разные стороны приказы, распоряжения, требования. Писали Е.Ю.Сидоров, А.Б.Чубайс, заместитель Чубайса В.И.Сычкин. Смысл всего этого сводился к немногому - немедленно расторгнуть арендный договор на усадьбу Лопухиных и срочно заключить его с музеем Востока. Тогда же, после пресс-конференции в Доме прессы адвокат Б.Кузнецов имел доверительный разговор с вице-премьером РФ В.Ф.Шумейко, и тот сказал, что надо готовить текст Постановления об отмене несправедливых пунктов правительственного решения. А тем временем двуликий вице-премьер отправил мэру Москвы Ю.М.Лужкову письмо совершенно противоположного содержания.

"Подите и разберите, где правда, - писал в свое время Николай Константинович Рерих. - И откуда столько вранья в людях? Соврут и в глаза смотреть будут. Себе во вред соврут".

Письма и протесты сторонников Международного Центра Рерихов, посланные на имя В.С.Черномырдина и Б.Н.Ельцина, остались без ответа. Не были государем-батюшкой услышаны голоса честных людей. Вместе с Д.С.Лихачевым в их числе были крупные деятели науки и культуры, такие как известные стране и миру академики А.Л.Яншин, В.А.Коптюг, А.П.Деревянко, М.М.Лаврентьев, В.В.Струминский, министр культуры Украины Лесь Танюк, руководители фонда культуры Белоруссии. Президент и правительство также не обратили внимание на протесты государственных музеев, областных отделов культуры, многочисленных культурных и рериховских организаций. Там было не до них. Там были свои мэри и рыбаковы с Шабдурасуловыми...

Когда весной 1993 года появилась первая телеграмма, якобы, Девики Рани, Л.В. Шапошникова вместе с Г.М.Печниковым прорвались в Кремль. Руководитель аппарата президента РФ С.Филатов встретил их с серым от страха лицом. "Как вы сюда попали? - закричал он панически: - Кто вас пропустил? - совсем забыв о своем собственном распоряжении. - Сейчас не до вас! Разве вы не знаете, что делается? Мы на краю гибели. Это нас спасать надо!" И действительно, на пути к апартаментам президента Л.В. про себя отметила, что дворы Кремля были как-то зловеще пусты...

Депутаты Госдумы объявили президенту вотум недоверия, и в стране провели референдум. Ельцин тем не менее выиграл его. Оправившись от первого испуга, 4 октября 1993 года он жестоко разбомбил Белый Дом вместе со строптивыми депутатами.. Какой уж здесь президенту РФ Центр Рерихов! В бывшем СССР, так легко распавшемся в Беловежье в декабре 1990 года, шла гражданская война. Шли военные действия в Горном Карабахе, Грузии и Абхазии, Таджикистане, шли жестокие столкновения с генералом Дудаевым, объявившим в августе 1992 года о создании независимого государства - Чечни. Высший эшелон власти требовал восстановить "порядок". И Ельцин в декабре 1994 года развязал позорную войну с Чечней, потопив Россию в крови, пока матери и жены солдат вместе с истинными сынами и дочерьми России не подняли в свою защиту мировую общественность. В декабре 1996-го войну пришлось закончить. В результате гражданской войны за два года кровопролития в Чечне глупо и бессмысленно было убито более ста тысяч солдат. Это больше, чем в Америке за десять лет ее войны во Вьетнаме...

Но не только в Кремле и России, по всей планете шла война с одной лишь разницей - в масштабах. Практически, не осталось государства, куда бы она не ворвалась в той или иной мере. Это было клише времени. Как сказано: "Будет хуже, чем раньше, ибо мир раскололся по новым трещинам. Но Битва есть решение мира. Также поймем, что Свет непобедим". Конец тысячелетия, конец века, состояние энергетики планеты и ряд других объективных причин взорвали все негативные стороны жизни и выплеснули их на головы людей... Безнравственность правила миром. Человеческая жизнь стала ничтожно малой в руках разнузданных вседозволенностью новой власти молодчиков. Внутри Кремля шли свои сражения, сражения за власть, одни делили рынки сбыта алюминиевого сырья, другие нефтяных скважин, третьи - национальное культурное наследие. Полная изоляция Черномырдина и Ельцина от информации о событиях вокруг Центра Рерихов, поступающей с одной стороны, и полная дезинформация со стороны "плоских" ловко манипулировалась все тем же Шабдурасуловым. Чтобы не быть голословной в своих заключениях о систематическом и целенаправленном одурачивании правительства РФ и общественности "героями" нового времени, приведу вам дословно его незамысловатый ответ. Повторяю, - дословно! То есть - без исправления его "достопримечательностей" в изложении:

"Депутату Совета Федерации Собрания РФ A.M. Тулееву:

Уважаемый Амангельды Молдагазыевич,

В связи с вашим обращением к президенту РФ Б.Н.Ельцину о Международном Центре от 25 февраля 1994 года сообщаем, что в правительстве РФ рассмотрено письмо представителей Рериховских обществ Кузбаса. По существу вопроса сообщаем следующее:

решением исполкома Моссовета от 28 ноября 1989 г. № 2248 Советскому фонду Рерихов для размещения музея Н.К.Рериха была предоставлена в аренду "Усадьба Лопухиных" при условии финансирования всего объема работ по ее восстановлению и реставрации.

В 1991 г. Советский фонд Рерихов был преобразован в Международный Центр Рерихов группой во главе с Л.В.Шапошниковой без согласия учредителей и решения правления фонда. Распоряжением министерства юстиции России № 23/16 от 01.02.93 г. регистрация устава Международного центра Рерихов в части правопреемства Советского фонда Рерихов была аннулирована.

За прошедшие годы Центр не обеспечил проведение ремонтно-реставрационных работ по зданию "Усадьба Лопухиных" (являющемуся федеральной собственностью). Центр также отказался дать гарантии по финансированию данных работ на 1993-1995 г. г.

В 1990 г. С.Н.Рерих передал часть наследия своей семьи Советскому фонду Рерихов при условии открытия в Москве музея Н.К.Рериха, создания необходимых условий для сохранения и изучения творческого и документального материалов и захоронения в России праха его родителей. Однако, часть коллекций находится дома у Л.В.Шапошниковой, нет их описи, и они не доступны для изучения. До сих пор не предан земле прах Н.К.Рериха и Е.И.Рерих. Таким образом, после перемещения наследия в Москву ни одно из главных условий С.Н.Рериха не было выполнено. Наследие Рерихов, переданное на хранение Советскому фонду Рерихов, оказалось юридически не оформлено в части определения организации, осуществляющей сохранность имущества С.Н.Рерихаг

В связи с тем, что Международный Центр Рерихов не мог обеспечить надлежащее хранение картин Н.К.Рериха и С.Н.Рериха, 282 из них были временно размещены в Государственном музее Востока и составляют часть экспозиции, посвященной семье Рерихов.

После смерти в 1993 году С.Н.Рериха ситуация с творческим наследием обострилась. Вдова С.Н.Рериха Девика Рани Рерих, являющаяся единственной наследницей имущества С.Н.Рериха, считала, что условия передачи в Россию рериховского наследия не выполнены и намеревалась потребовать вернуть наследие обратно в Индию.

В письме Мэри Джойс (секретарь С.Н.Рериха и Генеральный директор Международного Рериховского треста) Р.Б.Рыбакову (доверенное лицо С.Н.Рериха в России, заместитель директора института востоковедения РАН), в котором сообщалось, что Л.В.Шапошникова недостойно вела себя на похоронах С.Н.Рериха, и что Д.Р.Рерих потеряла надежду на успешное сотрудничество с ней. Она также просила проинформировать ее о деятельности Центра, так как Д.Р.Рерих собиралась отозвать наследие Рериха из России и создать музей Рериха в Индии.

В переданной заместителем директора института востоковедения МЦР копии телеграммы Д.Р.Рерих на имя президента РФ Б.Н.Ельцина от 3 октября 1993 года вдова С.Н.Рериха обратилась с просьбой передать все наследие С.Н.Рериха создаваемому государственному музею Рерихов.

Учитывая создавшееся положение, а также необходимость сохранения для России творческого наследия семьи Рерихов, министерство культуры России предложило взять его под защиту государства, создав государственный музей с соответствующим бюджетным финансированием. Только в этом случае, по мнению министерства, могут быть гарантированы необходимые условия сохранности коллекций, их экспонирование, введение в научный оборот, доступность для специалистов.

Министерством культуры России был внесен проект постановления Совета Министров-правительства РФ "О создании государственного музея на правах филиала государственного музея Востока, являющегося особо ценным объектом культурного наследия народов РФ, в здании усадьбы Лопухиных с учетом размещения в том же здании Международного Центра Рерихов".

В своей телеграмме на имя президента РФ Б.Н.Ельцина от 24 ноября 1993 года Д.Р.Рерих высказала благодарность за создание государственного музея Рериха.

Международный Центр Рерихов, будучи не согласным с Постановлением Совета Министров-правительства РФ от 4 ноября 1993 года, обратился в Высший арбитражный суд РФ с иском об отмене указанного Постановления. Решением суда первой инстанции от 11 января 1994 года Международному Центру Рерихов в иске было отказано. В настоящее время Центр обратился в следующую инстанцию с кассационной жалобой на данное решение.

Следует отметить, что вышеназванное Постановление не касается наследия Рерихов, а только организации музея и, соответственно, его размещения. Что касается встречи с представителями Рериховских обществ Кузбасса, то представляется целесообразным провести ее после окончания судебного процесса"!

Вот таким образом строятся "Постановления", таким образом чиновники управляются с "властью". Вам, уже знающим суть дела и увидевшим весь незатейливый способ дезинформации высокопоставленных вельмож, которых даже не оскорбил тот факт, что телеграммы и письма, якобы, вдовы С.Н.Рериха шли "со стола" Рыбакова, и лишь копии - президенту, проясню лишь одну из строчек ответа "за президента": "до сих пор не предан земле прах Н.К.Рерих и Е.И.Рерих".

Прах Н.К.Рериха, Махатмы, Великого духа, как справедливо величают его в Индии и во всем просвещенном мире, захоронен в его имении в Кулу 15 декабря 1947 года, в Индии. Прах Е.И.Рерих захоронен 5 октября 1955 года в Индии в Калимпонге, и на этом месте возведена Ступа как символ высоты духа великой дочери России.

Часть праха поделили сыновья. С.Н.Рерих передал его Л.В.Шапошниковой. Когда завершится реставрация усадьбы Лопухиных, настанет торжественный момент...

 

 

"Есть Высший Суд, наперсники разврата"

 

Международный Центр Рерихов подал исковое заявление в Высший арбитражный суд РФ о признании недействительным Постановления 1121 от 4 ноября 1993 года.

Учитывая, что оспариваемое Постановление затрагивает интересы музея Востока, суд разрешил присутствовать его представителям в качестве третьего лица.

Сообщение о дне заседания суда в Центр Рерихов не пришло. "Известный адвокат" Б.А.Кузнецов, якобы, "узнал о заседании за двадцать минут до его начала". Но вместо того, чтобы не явиться или потребовать отложить суд, указав причину, почему-то этого не сделал и на суд явился.

- Нас "расстреляли" за 20 минут и отказали в иске, - прокомментировала случившееся Л.В. Кроме того, мы долго не могли добиться потом копии решения суда. Они упорно пытались сорвать сроки подачи жалобы. Но эти наивные и грубые ходы не достигли желаемого результата. Мы подали апелляцию в кассационном порядке законности.

Коллегия Высшего арбитражного суда РФ в составе трех новых судей внимательно выслушивала каждую из сторон. Со стороны противной выступал все тот же ловкий и напористый адвокат Н.А.Гагарин, поднаторевший в работе с бывшим Генсеком Горбачевым. "Известный" же вел себя так, что возмущал даже судей своей некомпетентностью и косноязычием. Л.В. поняла, что Кузнецов делает все, чтобы та сторона выиграла дело и в этот раз. В поведении проглядывалась двуликость его бывшего подзащитного - вице-премьера Шумейко.

Л.В. взяла дело защиты в свои руки.

Судьи в два дня, с 22 по 24 марта 1994 года, внимательно всех выслушали и ушли на совещание. Время остановилось для Л.В. Ложь, заполнившая до отказа все высшие эшелоны власти за эти годы, была настолько гнетущей, что, казалось бы, правды ждать было неоткуда. Вряд ли эти милые дамы захотят пойти вразрез с государственной машиной.

Но... Вот судьи вышли. "Решение Высшего арбитражного суда РФ от 11 января 1994 по делу истца отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Комиссию Высшего арбитражного суда РФ по разрешению дел по спорам".

Радость вошла весной в сердце каждого защитника дела Рерихов и даже далеких от этого людей, прочитавших или услышавших сообщение в средствах массовой информации. Безнравственность отступала... Это было предзнаменование великих свершений в стране, если хотите...

 

 

"Тени" вышли из подполья

 

Решение суда поставило под удар карьеру чиновников от культуры и подорвало авторитет Черномырдина. И "плоские" начали очередную атаку на Л.В. и Центр.

Гагарин исполнил свои угрозы, прозвучавшие тогда после оглашения решения судей. Как и обещал, "послал" в Центр налоговую инспекцию - "своего друга". Вслед за первой последовала и вторая. Но ни та ни другая обещанного им "компромата" не обнаружили. Планы "плоских" один за другим разлетались в прах. Бойцовские качества характера Л.В., упорное противостояние, силам тьмы ширили круг единомышленников внутри страны и за ее пределами. Поддержка прессы день ото дня крепила позицию Центра.

Май шел к завершению, впереди было лето. На арену борьбы с Шапошниковой из подполья вышли "тени". В конце мая 1993 года В.М.Сидоров созвал очередную международную конференцию, на которую мало кто явился. Но не это было важно. Им в который раз был важен сам "прецедент", якобы, общественного противостояния Центру Рерихов, так необходимый чиновникам от власти. Важна была "резолюция" съезда. И она была сделана. Они заклеймили позором Шапошникову и объявили ей "беспощадную войну не на жизнь, а на смерть".

В это же время в дом к Л.В. явилась Лариса К. из уральского города Златоуста с письмом от, якобы, учителя, пытавшегося в очередной раз путем угроз и шантажа заставить Л.В. отдать раритеты Рерихов в его руки. Сразу поняв суть "послания", Л.В. задала вопрос: "А если бы ваш учитель приказал вам отравить меня, вы тоже это сделали бы?" И та совершенно спокойно, не моргнув и глазом, ответила, "да, сделала бы". Что это, если не разгул сатанинского средневекового мракобесия, развязанного тьмой под личиной духоборства? А эта молодая леди, совсем недавно еще работающая в Центре Рерихов под крылышком Белинской, блестяще защитила кандидатскую диссертацию и, казалось бы, должна была знать, что такое культура. Но увы.., ее с успехом заменила кумирня. Вот они, плоды рыбаковых-тоотс и "тех, кто пришел под именем Моим".

 

 

Подкомитет под руководством Сеславинского?

 

Л.В. второго июня 1994 года улетела в Германию по приглашению Г.Гавела, руководителя общества "Мировая спираль". Там проходил международный семинар по Живой Этике. Радости собравшихся не было конца. Выступление Л.В. было для немецких друзей божьим даром. Пребывание в Германии подходило к концу. Мы должны были уже лететь домой, но совершенно неожиданно Л.В. попала на операционный стол...

Все волнения были уже почти позади, когда из Москвы сообщили, что 19 июля подкомитет по культуре Государственной думы РФ, к которому в трудные дни обратился Центр за поддержкой, проводит совещание по решению судьбы МЦР. М.В.Сеславинский, руководитель депутатского подкомитета, в мае, а потом в июне вместе со своими коллегами провел первое заседание в Центре, был вначале настроен однозначно - поддержать МЦР. Но сегодня его отношение к позиции Центра заметно изменилось. И Л.В., забыв о больничной постели, вопреки запретам врачей, вылетела из Мюнхена в Москву.

Весть о заседании депутатов облетела все рериховские организации. В надежде сказать свое слово, съехались представители Сибири, Урала, Татарстана, Эстонии, Украины, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и др. Пришла пресса. Но думцы ограничили число присутствующих, милостиво разрешив пропустить лишь пять человек. Шабдурасулов прессу на заседание не пустил, заявив категорически, что "МЦР с ее помощью раздувает скандал".

Сеславинский, действительно, как-то странно себя вел. От прежней решимости поддержать Центр не осталось и следа. Он краснел, бледнел, что-то пытался сказать, и было ясно, что он уходил от сути вопроса куда-то в сторону. Зато доверенное лицо президента РФ В.Камчатов, в отличие от прошлогоднего выступления на пресс-конференции в Доме российской прессы, на этот раз говорил прямо противоположное. Шабдурасулов бесцеремонно давил на присутствующих своим "я", отождествляя его с правительством, и гнал всех депутатов, как стадо, в одном направлении - растоптать, сгноить, уничтожить МЦР. На этот раз он пытался сделать очередной далеко идущий выпад. Поскольку в его руках не было никаких козырей по уничтожению Центра, он решил использовать опыт 37-ого года. Открыв положение об общественных организациях, Шабдурасулов понял, что избавиться от МЦР можно последним способом, голословно обвинив его в антиправительственной деятельности, "так как они игнорируют решения правительства". Но Л.В. дала мощный отпор его провокационному заявлению: "Мы еще в состоянии отличить антиправительственную деятельность от справедливого протеста чиновникам от правительства, и личные амбиции Шабдурасулова это еще не есть правительство". На этом "обвинения МЦР в антиправительственной деятельности" захлебнулись.

 

Спустя несколько дней, подкомитет по культуре вынес свое решение, заключающееся... в поиске компромисса между двумя сторонами. МЦР, по их нению, должен был отказаться от коллекции 288 картин, отозвать иск из Высшего арбитражного суда и опять доказать - в который раз! - юридические права на свое существование и т.д.

Столько щелей было заботливо оставлено, чтобы было куда просочиться опять тому же чиновничьему произволу.

"Отчего такое яростное сопротивление чиновников всех рангов вернуть коллекцию в руки хозяина? Не потому ли, что она на сегодняшний день уже не насчитывает этого количества? - вскрывает МЦР в очередном Заявлении еще одну причину противодействия со стороны чиновников передаче полотен истинному хозяину, - "Спасители" возили ее по всей стране таким образом, что картины портились. В МЦР шли сообщения об этом с мест. На одной из картин, как нам сказали, был даже отпечаток сапога. Никто из специалистов в последнее время картины не сопровождал. Почему Набатчикова и его сторонников не волновало наследие, принадлежащее покойному Ю.Н.Рериху, которым без всяких на то юридических прав завладела бывшая экономка И.М.Богданова? Почему оно до сих пор находится в ее руках, разбазаривается и терпит ущерб от неумелого с ним обращения полуграмотных людей? Ведь Святослав Николаевич не раз обращался в Минкульт с просьбой о помощи. Почему их не волнует судьба сотен полотен картин Н.К.Рериха, не один десяток лет пылящихся в запасниках Русского музея? Почему же эти "спасители" не ударят в колокола, когда комиссия Минкульта выносит решение по Новосибирской галерее - закрыть кабинет Рериха и уменьшить "диспропорцию" в экспонировании картин Рериха? Коллекция в шестьдесят полотен была подарена Новосибирску Ю.Н.Рерихом и всегда экспонировалась целиком, а теперь предлагают лишь 1-2 картины? Так что же, разве всего этого мало для создания государственного музея? Не странно ли нападение Минкульта на коллекцию МЦР? Ни для кого не секрет, что г-н Г.Н.Попов, бывший директор музея Востока, а затем начальник Главка ИЗО в Минкульте СССР, увез из Америки от Катрин Кэмпбелл в дар российскому народу предметы искусства, архивные материалы и личные вещи семьи Рерихов и не потрудился оставить или выслать документ и опись по требованию хозяйки. Госпожа К.Кэмпбелл просила потом об этом и министра культуры Н.Н.Губенко и В.А.Набатчикова, но никто из них так и не выполнил просьбу хозяйки".

- Какое может быть решение у нашего комитета, если наша зарплата идет из кармана Шабдурасулова, - призналась одна из думских дам...

И Центр ответил депутатам комитета по культуре РФ: "На наш взгляд целью следующего обсуждения должен быть не поиск компромиссов, не устраивающий ни одну из сторон, а изыскание возможностей сохранить общественный музей Н.К.Рериха, помещения, в которых он находится, а также помочь ему обрести условия нормальной работы. При решении нашего вопроса в первую очередь должна быть учтена воля дарителя. Со стороны отдела культуры правительства продолжают распространяться письма с ложной информацией о деятельности Центра. Минкульт вновь использует ложную информацию о деятельности Центра, чтобы показать его недееспособность. В основу Постановления 1121 было положено поддельное письмо Девики Рани, организованное заместителем директора института Востоковедения Р.Б.Рыбаковым и бывшим секретарем семьи Рерихов Мэри Пу-нача, которая в настоящее время находится под следствием и обвиняется в уголовных преступлениях против Рерихов. По свидетельству самого зав.отделом культуры аппарата правительства И.Шабдурасулова, письмо Девики Рани Рерих в копии было передано ему Р.Рыбаковым, а посему документом не может являться.

МЦР не выступает против создания государственного музея, таких музеев в стране можно создать не один. МЦР выступает против того, чтобы такой музей создавался на развалинах и в помещении уже работающего музея и культурного Центра Рерихов. Если действия подкомитета по культуре Государственной думы обеспечат нам необходимые условия для работы, мы готовы отозвать наш иск из Высшего арбитража".

"Что это? Согласование интересов законодательной и исполнительной властей? Объединившись, таким способом можно спокойно игнорировать даже решение Высшего арбитражного суда? - задает вопрос Л.В. на страницах журнала "Российская Федерация" (2/1995). -Культура вообще не нуждается в руководстве. Это самостоятельная и саморазвивающаяся область человеческой деятельности, которая не подлежит ни идеологическому, ни политическому, ни государственному регулированию. Когда ею успешно руководят, значит ее нет -остаются лишь отдельные обстоятельства, разрозненные фрагменты, разрешенные к использованию тоталитарным государством. Уже в семидесятые годы, вступив в ряды Союза писателей, я услышала на собрании от секретаря московской писательской организации Феликса Кузнецова: "Я руковожу литературным процессом"! Мне тогда было смешно. Теперь сама вынуждена отбивать атаки желающих по старой привычке все контролировать и всем руководить. Мы оказались на самом острие. Ожесточение борьбы с нами объясняется и материальными интересами, которые удобно преподносятся как государственные. Во времена не столь отдаленные, если Екатерина Фурцева давала указание повесить у нее в доме работу классика, везли и вешали. Точно знаю, что эта заступница за искусство спокойно развешивала у себя в квартире картины из государственных музеев. Когда же к нам сегодня заглядывает некий московский чин и, восторгаясь шедеврами, ласково спрашивает: "А вы могли бы подарить..?" - отвечаю: "Национальное достояние России не дарится". Так мы приобретаем еще одного врага. Знающий, что здесь никому ничего не отдадут и не подарят - ни одной безделушки, ни одного листа из архива, присоединяется к кампании по нашей дискредитации. И еще стройнее гремит хор обличителей: "Они не сохранят, они не обеспечат!" Между тем, разбазаривание или плохое хранение ценностей одинаково карается законом, где бы эти ценности ни содержались - в государственном или общественном музее. Должно действовать общее юридическое право, но не произвол под видом государственной заботы. При всеобщем беспокойстве за судьбу наших коллекций почему-то никто не спешит найти и наказать виновных в массовом ограблении церквей, вывозе икон, разрушении памятников, находящихся под охраной государства. "Наше решение для вас необязательно", - успокоил нас Сеславинский. И все же прискорбна эта еще одна встреча с правовым невежеством, - заключает Л.В. - Очень опасно, когда у руля власти оказываются люди некультурные. Ибо, пока культура в широком ее понимании не станет основой государственной деятельности, невозможен выход страны из тупика. Больше того, без культуры - нет страны. Это неустанно всем своим творчеством доказывал Рерих".

 

 

По-бе-да!

 

А дальше было разбирательство в Высшем арбитражном суде. Заново слушали дело по иску МЦР. Ответчиком было все то же правительство. Третьей стороной - музей Востока.

Судьи начали заседание 29 сентября 1994 года в день Святой Людмилы и закончили 30 сентября 1994 года в день Святых мучеников Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Л.В. и не вспомнила бы о своем дне ангела, если бы не Председатель суда, которая прервала резкие выпады в ее адрес со стороны адвоката противной стороны Гагарина: "Говорите по существу иска. Хотя бы в этот день воздержитесь от брани в адрес Л.В.Шапошниковой".

На этот раз "третья сторона" была в полном составе. Л.В. оглядывала зал. Ее поразило изменившееся до неузнаваемости лицо Румянцевой. Где эти следы былой красоты? Что делает злоба с людьми, подумала Л.В., и ей стало жаль Румянцеву. Она уважала прямоту ее позиции. Румянцева действительно, в отличие от Рыбакова, была последовательной и всегда была за создание государственного музея. Было видно, что Рыбаков просто безжалостно использует ее, ловко играя на струнах ее характера...

Л.В. была одухотворена и уравновешена, как никогда. В этой одной личности в тот момент на поверхность вышли из прошлого знания стратега и тактика темника* Тимура и рыцаря Круглого стола Ланселота, мудрость и дальновидность Петра Великого и стойкость великого ученого и скульптора, проверенная в шестнадцатом веке на инквизиторском костре...

Она выдержанно и аргументированно отвечала на все вопросы и не реагировала на злобствование противной стороны, строго соблюдая правила суда. Все факты были на ее стороне, равно как и справедливость иска. Гагарин в противовес ей был возбужден, Румянцева истерично кричала и едва не была выдворена из зала заседания.

Когда судьи ушли на совещание, выдержке Л.В., казалось, подошел конец. Минуты казались вечностью. Она сидела и молила всех богов, если суждено поражение, дать ей силы достойно выдержать взгляды тех, кто встретит ее на пороге Центра.

Но вот судьи вошли... Ее сознание через глухую пелену доносило голос судьи: "Пункты 2, 3 и 5 Постановления 1121 от 4 ноября 1993 года по отторжению усадьбы Лопухиных отменить. Иск МЦР удовлетворить. Правопреемство МЦР подтверждаем. Все решения арбитражного суда окончательны и обжалованью не подлежат".

 

По-бе-да ! Сердце ликовало ! Наконец-то свершилось ! Да как мудро ! Решение о создании государственного музея остается в силе, а пункты Постановления 1121 о передаче усадьбы Лопухиных музею Востока отменены !

Она не верила своим ушам, так долог был путь к торжеству справедливости. Три судьи под председательством Раисы Николаевны Любимовой подробно и скрупулезно в течение этих двух дней разобрались в ситуации и, независимо от упорного и безапелляционного нажима "сверху", приняли решение. Радости не было границ! И... больше всего в этот миг Л.В. не хотелось видеть раздавленные поражением глаза адвоката Гагарина. Она умела понять, что в таких случаях творится в душе противника. "Мне было искренне жаль его, -сказала она, - он был боец опытный и хорошо владеющий ситуацией. Но правда в воде все-таки не тонет"!

 

 

Торжества

 

На стороне МЦР был праздник. Эта победа пришлась на третью международную общественно-научную конференцию, посвященную стодвадцатилетию со дня рождения Н.К.Рериха, его философско-художественному наследию и проблемам современной цивилизации, проводимую с 7-го по 10 октября 1994 года Международным Центром Рерихов совместно с Российским фондом культуры, Международной ассоциацией фондов мира, Российской академией художеств и Институтом молодежи.

И опять открытие международной конференции совпало с грозными событиями в стране, как и в октябре 1993 года, потрясшими всю страну расстрелом народных депутатов. В Москве опять был введен комендантский час. И опять Л.В. мудрым оком отделила вечное от сиюминутного. Несмотря на то, что "сверху" прессе, центральному телевидению, представителям многих стран "рекомендовано" не принимать участие в конференции, это мало кого остановило. Пострадали, в основном, телевизионщики, аппаратуру которым не разрешено было использовать зависимым от "героя" руководством. Тем не менее, все удалось на славу и на этот раз. Подъем духа собравшихся ъ прекрасном солнечном зале отбросил силы тьмы далеко - далеко. В парковой зоне Кусково был форум торжества духа, который трудно переоценить во времена кризиса в стране идеологии и общественных отношений. Подлинные ценности культуры семьи Рерихов стали настоящим ориентиром для людей самых разных поколений, политических и религиозных убеждений. Живая Этика стала реальностью в соблюдении гуманитарных приоритетов.

В конференции приняли участие более ста рериховских обществ России, СНГ, ближнего и дальнего зарубежья. С приветственным словом в адрес собравшихся выступили президент МЦР народный артист Г.М.Печников, вице-президент, директор музея Н.К.Рериха Л.В.Шапошникова, директор музея Н.К.Рериха в Нью-Йорке Д.Энтин. От имени президента Германского общества "Мировая спираль" Г.Гавела выступила его помощник Стефания Рольфс.

 

 

С приветственным словом выступили ректор Института молодежи профессор И.М.Ильинский, главный ученый секретарь президиума Российской академии Художеств, академик, профессор И.М.Курилко, помощник президента Российского Фонда Культуры Е.В.Иванова, советник президента Международной ассоциации Фондов Мира С.Е.Петелин, президент Латвийского общества Рерихов Г.Р.Рудзите, академик, председатель Комиссии РАН по разработке научного наследия В.И.Вернадского А.Л.Яншин, академик РАН, лауреат Ленинской и Государственной премий В.В.Струминский, президент Эстонского общества Рерихов К.А.Молчанова.

Одним из знаменательных моментов стало выступление депутата Государственной думы федерального собрания РФ Н.А.Бикаловой. Еще в первый день работы нового состава эта молодая и хрупкая на вид женщина внесла на трибуну зала заседания Знамя Рериха, Знамя Культуры, призвав собравшихся не посрамить его, встать на его защиту. Это Знамя весит и поныне в вестибюле думы. Это не единственная связь Центра Рерихов с "Белым Домом", как прозвали его в народе. Уже в 1992 году на шестом съезде народных избранников МЦР представил книжный киоск с изданными за тот короткий срок книгами творчества семьи Рерихов. Спикеры палаты не одного созыва от лица представителей Госдумы приветствовали МЦР в день открытия музея Н.К.Рериха в усадьбе Лопухиных, в юбилейные торжества в честь великих русских культурных и общественных деятелей в лице четырех Рерихов. Женская фракция А.В.Федуловой не побоялась поддержать Центр Рерихов в самый решительный момент сражения с чиновничьим произволом. Вопреки сильным мира сего, они послали письмо в защиту МЦР на имя председателя Высшего арбитражного суда.

Шквалом аплодисментов встретили присутствующие блистательный доклад Л.В. "Культура и цивилизация". "Культура есть явление духа творческой деятельности человека, - сказала она с высокой трибуны. - Цивилизация, или попросту обустройство жизни человека во всех ее материальных, гражданских аспектах, есть материя этой деятельности. Оба эти вида деятельности имеют различные источники возникновения и содержат в себе различный смысл своей сути и назначения. Отождествление культуры и цивилизации приводит к путанице основных понятий и недооценке духовного фактора в истории человечества. Подмена одного понятия другим небезобидна, в результате она приводит к грезам о "тысячелетних царствах", "вечно живых учениях", "пролетарских" и "буржуазных" культурах. Это то, что мы уже прошли и начинаем критически осмысливать... Культура, в отличие от цивилизации, является самоорганизующейся системой духа... Культура "есть глубочайшие устои жизни, скрепленные высшими серебряными нитями с Иерархией Эволюции", - писал Н.К.Рерих... Наше стремление к культуре - залог победы над собственной материей, над инерцией, над нашей ленностью, над нелюбопытством, нелюбознательностью... И если бы наши правители поняли, что у нас трудности не экономические, а духовные, то, наверное, мы сумели бы найти правильный выход из создавшегося положения".

На конференции были заслушаны многочисленные доклады, освещающие самые разнообразные грани творчества Н.К.Рериха, его многостороннюю общественную, культурную и исследовательскую деятельность. Ярким и живым выступлением запомнился собравшимся доклад "Символизм в творчестве Н.К.Рериха" Г.И. Кальжановой, председателя одного из старых обществ Рерихов в Поволжье, ведущей огромную культурно-просветительскую работу в городе Тольятти, и директора Международного института теоретической и прикладной физики А.Е.Акимова. И многих еще можно перечислять и многими восторгаться. Ясно было одно, Центр Рерихов прочно утвердился как мощная организация-новатор, стоящая на твердом фундаменте Живой Этики - культуры, науки и искусства.

10 октября 1994 года в последний день работы международной общественно-научной конференции, благодаря усилиям "новых русских", стойких последователей Учения, из флигелька музей переехал в просторные залы усадьбы.

Как бы хотелось на этой торжественной ноте закончить это нелегкое повествование... Но скоро сказка сказывается. Только жив еще Кащеюшка. Говорят, бессмертный он... Чтоб не забывали, где добро, а где зло, где вечное, а где - сиюминутное.

 

 

 

К оглавлению

Назад

Далее

 

 

 

 

 

На главную страницу